В. Карп. ОРФЕЙ.

Спальня.

На кровати сидит женщина. Это – Нора. Она некрасива — лишние килограммы оплывают под тяжестью закона всемирного тяготения складками жира, так что она кажется слоеным воплощением целлюлита.

Женщина накручивает бигуди на жидкие бесцветные волосы и что-то мурлычет себе под нос.

Слышен шум воды льющейся из душа в ванной комнате.

Покончив с бигудями, женщина начинает накладывать себе на лицо жирную мертвенно-зеленную  косметическую маску.

Шум воды превращается.

Откуда-то сбоку появляется мужчина. Это – Орфей. Ему на вид лет пятьдесят. Впрочем, он, в общем-то, неплохо сохранился. Но на висках уже пробивается седина, лицо слегка одутловатое, а под оранжевой майкой весьма заметный животик. Кроме майки на нем полосатые трусы и шлепанцы. В руках газета.

ОРФЕЙ: Пишут, что за последние пятьдесят лет доходы росли только у десяти процентов самых богатых. «Достаток всех остальных стоял на месте… или даже уменьшался. Хуже всего пришлось самым малообеспеченным слоям населения: сейчас они беднее, чем пятьдесят лет назад. Но что же пошло не так?»

НОРА: Очень интересно. И что же пошло не так?.. А к каким таким процентом относимся мы с тобой?

ОРФЕЙ: (игнорируя замечание). Еще пишут, что цены на бензин опять поднимут.

НОРА: А тебе какое дело? Машину ты так и не сподобился купить.

ОРФЕЙ: Нора, только не начинай…

ОРФЕЙ: Начинай… не начинай… все без сахара чай… Живем в дерьме. За всю жизнь даже на машину не накопили.

ОРФЕЙ: (брезгливо) Ты бы вот на красоту свою ненаглядную, на эту дрянь… зеленную…

НОРА: Что?!! Он мне еще указывать будет!!! Ну, конечно… Сам – чучело-чучелом и хочешь, чтобы я была такой же. А я женщина. Это ты понять – можешь. Я красивой хочу быть…

ОРФЕЙ: Так похудей…

НОРА: Что?!!

ОРФЕЙ: Похудей.

НОРА: Я не собираюсь ради тебя загнуться от анорексии… И вообще, кто ты такой? Ну, кто ты такой? Ты посмотри на себя! Он еще смеет мне такое говорить!… Козел! Все вы мужики – козлы.

ОРФЕЙ: (уткнувшись в газету). Пишут, что за последние пятьдесят лет доходы росли только у десяти процентов самых богатых. «Достаток всех остальных стоял на месте… или даже уменьшался. Хуже всего пришлось самым малообеспеченным слоям населения: сейчас они беднее, чем пятьдесят лет назад. Но что же пошло не так?»

НОРА: Очень интересно. И что же пошло не так?..

ОРФЕЙ: Чем это воняет?

НОРА: Козлом.

ОРФЕЙ: Что-то… толи валерьянкой… то ли эвкалиптовым маслом… ну и вонь…

НОРА: Это не воняет – это пахнет моя мазь. Э-т-о-м-о-я-к-о-с-м-э-т-и-к-а…

ОРФЕЙ: Да нет, это не твоя косметика… Твоя (передразнивая) к-о-с-м-э-т-и-к-а воняет по-другому.

НОРА: (с вызовом) А мне нравится!

ОРФЕЙ: Вот ты это сама и нюхай! Запрись в сортире и наслаждайся. А я здесь причем? (Взглянув на нее). Фу ты, господи! Чудище зелено и дух от него заморский!

НОРА: Это кто чудище? Это я чудище? Ты на себя посмотри… телепузик…

ОРФЕЙ: (не обращая на нее внимания). Чем же здесь все-таки так воняет? (Встает, ходит по комнате, принюхиваясь). Точно. Это насрала твоя любимая кошечка.

НОРА: Так пойди и убери.

ОРФЕЙ: Какого? Во-первых – я уже лежу (демонстративно ложится в постель), а во-вторых, когда ты эту шерстяную дуру заводила моего согласия не спрашивала.

НОРА: Конечно, не спрашивала…

ОРФЕЙ: А у меня, между прочим, аллергия на кошачью шерсть…

НОРА: Это у тебя на меня аллергия…

ОРФЕЙ: Нет на кошку.

НОРА: Я еще твоего согласия не спрашивала, чтобы кошечку завести…

ОРФЕЙ: А впрочем, и на тебя тоже.

НОРА: Что?

ОРФЕЙ: На тебя тоже, говорю… аллергия.

НОРА: Козел, чмо пузатое…

ОРФЕЙ: Вот-вот… сама за своей кошечкой и убирай.

НОРА: До утра потерпит.

ОРФЕЙ: Так воняет же.

НОРА: А ты не нюхай.

Пауза.

НОРА: Так ты не уберешь?

ОРФЕЙ: И не подумаю.

НОРА:  Вот в этом весь ты… Мелочный и никчемный.

ОРФЕЙ: Так уж и никчемный?

НОРА: Абсолютно. Кошка ему мешает. Мне ты всю жизнь мешаешь… и то терплю.

ОРФЕЙ: Пишут, что за последние пятьдесят лет доходы росли только у десяти процентов самых богатых. «Достаток всех остальных стоял на месте… или даже уменьшался. Хуже всего пришлось самым малообеспеченным слоям населения: сейчас они беднее, чем пятьдесят лет назад. Но что же пошло не так?» Ладно. (Аккуратно складывает газету). Спать пора, мне на работу вставать рано.

НОРА: Ой, не смешите меня. На работу… Работа – это откудова деньги приносят. А денег-то от тебя и не дождешься… сидишь за компьютером с утра до ночи… никому не нужные стишки кропаешь… поэт… пиит… пиииит…  пи… пи-пи… (Залазит под одеяло). Только на электричество расходы… Думает, что если у него великий однофамилец…

ОРФЕЙ: Орфей мне не однофамилец, а тезка…

НОРА: Да, такой же придурок, как и ты… В ад он спускался…

ОРФЕЙ: Свет выключи.

НОРА: Да пошел ты!..

ПРОЛОГ.

Туманный синий свет, изредка пронизываемый кровавыми сполохами.

Медленно. Очень медленно Орфей садится в постели.

У него на лице маска. Серебряная маска.

Вместо трусов и майки на нем джинсы и футболка.

Двигаясь как сомнамбула, он встает с кровати.

Тихо, словно подкрадываясь, падают звуки музыки. Что-то не так с этой музыкой. Что-то не так. Впечатление будто пластинку запустили не с той скоростью. И это поцарапанная пластинка, потому что время от времени игла соскальзывает и музыкальный фрагмент повторяется сначала, а то вдруг заедает на одном слове.

Комната обретает черты нереальности… В ней угроза… красные тени плывут… синий туман мерцает от фиолетового к голубому…

Вытянув руки вперед, словно слепой Орфей бредет к какой-то ему самому неведомой цели …

А вокруг в кровавых сполохах застывшие то ли Маски, то ли статуи, то ли люди. Их позы неестественны и мучительны…

Из синего марева шагнула Эвридика – золотая маска, белое платьице, белые босоножки на шпильке.

Орфей и Эвридика на мгновенье они застыли, глядя друг на друга, а потом…

Поплыли в танце-объятии.

Но музыка, как и прежде, несет угрозу.

ОРФЕЙ: Любимая… Мне кажется, что мы танцуем… кажется… что наш танец…

ЭВРИДИКА: Вечный?

ОРФЕЙ: Вечный…

ЭВРИДИКА: Орфей…

ОРФЕЙ: Любимая.

ЭВРИДИКА: Мы должны кое о чем поговорить.

ОРФЕЙ: Не сейчас… потом… Ведь у нас впереди вечность. Нашей любви никогда не будет конца…

ЭВРИДИКА: Мы должны…

ОРФЕЙ: Но мы же и так говорим, любимая.

ЭВРИДИКА: Я что-то пытаюсь тебе сказать. Что-то важное. Не шути. Хорошо?

ОРФЕЙ: Конечно. Я уже не шучу, любимая. Нет и не может быть ничего важнее нашей любви.

ЭВРИДИКА: Прошу, выслушай меня.

ОРФЕЙ: Все! Все-все-все… нем как рыба.

ЭВРИДИКА: Ты помнишь тот вечер, когда мы отправились вдвоем на берег Радуги-реки?..

Музыка истерически взвизгнула.

Орфей замер.

Спальня.

Орфей стонет во сне. Рядом похрапывает Нора.

Дверь в спальню приоткрылась, и в комнату заглянул Сашка.

САШКА: Спит. Как он может спать? Храпит себе, будто ничего не происходит. Звучит очень похоже … Гр-р-р… Ге-ге-ге…, но не один звук «г», а какой-то двойной звук… будто знает что-то, о чем даже не знает и чего не понимает… Но Катастрофа не может быть отменена, только отсрочена…

Музыка истерически взвизгнула.

Орфей и Эвридика танцуют в синем тумане.

ОРФЕЙ: (как во сне). Что-то такое припоминаю… нам было так хорошо… а потом…

ЭВРИДИКА: А потом я… умерла

И она словно сломанная кукла закружилась в танце, механически повторяя: «Я умерла»… «Я умерла»… «Я умерла»… «Я умерла»… «Я умерла»… «Я умерла»…

Орфей – «нет»… «нет»… «нет»… «нет»… «нет»… «нет»… «нет»…

«Я умерла»… «нет»… «Я умерла»… «нет»… «Я умерла»… «нет»… «Я умерла»… «нет»…

Орфей как-то неуклюже, задом пятится от нее.

ОРФЕЙ: (шепотом). Нет…

ЭВРЕДИКА: (останавливаясь). Да, любимый…

ОРФЕЙ: Нет…

ЭВРЕДИКА: Неужели ты забыл?

ОРФЕЙ: Я не забыл… Нечего забывать… Этого просто не могло быть…

ЭВРИДИКА: Я умерла… и ты тоже!..

ОРФЕЙ: Нет!!!

Спальня.

Орфей мечется в постели.

ОРФЕЙ: Н-е-е-т!!!

Он вскакивает и дикими глазами смотрит вокруг.

Все та же спальня. Рядом в постели все так же храпит как танк Нора.

Он поцокал ей. Затем перевернул ее набок. Она не просыпаясь, что-то недовольно бормочет.

ОРФЕЙ: Ты храпишь…

Зажег ночник. Порылся в ящике прикроватного столика и достал таблетки.

ОРФЕЙ: Приснится же такое… бред какой-то… ушел и заблудился… либо тебе приснился тот парень… либо ты снишься ему. Ерунда.

Бросает в рот таблетку, запивает водой и выключает ночник.

ПАРОД.

Из темноты проступает Маски Хора. Одни только бестелесные  маски. Есть в них что-то от масок античной трагедии, но есть и от  масок ацтеков,  масок хоккеистов, хирургических масок и даже противогаза.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Спи.

Спи Орфей – она умерла

Теперь, наконец, и ты можешь уснуть.

Спи.

Во сне – ты еще можешь любить и дышать.

Спи Орфей,

спи –

она умерла.

Эвридика — ушла.

Круг замкнулся…

 она умерла.

Спи, как спят миллионы юных Парисов, Ромео…

Спи, как спят миллионы юных Лолит и Джульетт…

Спи, как спят миллионы зрелых мужей и матрон…

Спи, как спят миллионы стариков и старух

Спят, забыв навсегда, что такое любовь

И что значат песни твои,

Орфей.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЯ: Не усни,

глаз своих не сомкни,

пой,

не молчи…

Пой Орфей.

Ведь она где-то рядом…

Слышишь – сердце стучит и скребется как мышь?

Слышишь голос ее?

Тишину эту слышишь?

Пой Орфей.

Там – в царстве теней,

там где правит Аид,

Ты найдешь ее.

Слышишь?

Пой Орфей.

Иди.

Ведь недолго собираться в дорогу певцу.

Слышишь песню свою?

Ты спускаешься в Ад,

но и в Аду

Слышишь песню свою?

Пой Орфей.

Кухня.

Утро.

Орфей и Нора сидят за столом, механически поглощая свой завтрак.

ОРФЕЙ: (жует).  Этой ночью мне опять снился сон.

НОРА: (методично пережевывая). Ну да… конечно…

ОРФЕЙ: (жует).  Этой ночью мне опять снился сон.

НОРА: (методично пережевывая). Ну да… конечно…

ОРФЕЙ: (жует).  Этой ночью мне опять снился сон.

НОРА: (методично пережевывая). Ну да… конечно…

ОРФЕЙ: Только вот никак не могу вспомнить о чем.

НОРА: Будь добр, принеси молоко.

ОРФЕЙ: Только вот никак не могу вспомнить о чем… Нора у меня проблемы.

НОРА: Проблемы в твоей жизни имеют хроническую форму.

ОРФЕЙ: Я серьезно. Эти сны… Особенно тот, что приснился этой ночью. Собственно он мне каждую ночь снится… а утром никак не могу вспомнить. Странный такой сон…

НОРА: Обычное самовнушение… или съел что-то перед сном. Молоко принеси.

ОРФЕЙ: Что? Мо ло ко? Мо-ло-ка… Молока… Молока – нет.

НОРА: Как это нет?

ОРФЕЙ: Нет и все… Закончилось…

НОРА: (раздраженно). Опять все выжрал?!! Неужели непонятно, что я на завтрак пью кофе с молоком.

ОРФЕЙ: Да не пил я твое молоко. (Раздражаясь). Понимаешь, ты дура – не пил. Я вообще молоко не пью. Совсем. Ни капли. У меня на него аллергия. Я его на дух не переношу. Я твое молоко…

НОРА: А кто же тогда все выпил?

ОРФЕЙ: Ты и выпила.

Входит Сашка и молча стоит, облокотившись о косяк двери.

НОРА: А даже если и так – мог бы и купить.

ОРФЕЙ: Что я еще мог бы?

НОРА: А… С тобой говорить – только время тратить.

Резко встает. Уходит.

ОРФЕЙ: Естественно. Что не делает дурак – все он делает не так.

Пауза.

ОРФЕЙ: (Все еще не справившись с раздражением). А скажи-ка мне Сашок, друг ты мой ситный. С каких это радостей ты со мной не здороваешься. Или я и тебе чем не угодил?

САШКА: Ну… здрасте…

ОРФЕЙ: Осчастливил, прямо облагодетельствовал. Здрасте, доброе утро, гуд морнинг, здоровеньки булы. Радость моя.

САШКА: Чего ты заводишься, я же поздоровался…

ОРФЕЙ: Ага. А мать, почему в упор не видишь?

САШКА: Мать?..

ОРФЕЙ: Ну да, мать. Что-то ты совсем от рук отбился. И что это за манера такая у тебя появилась – подкрадется тихонько встанет в уголочке и слушает. Прямо шпион какой-то… Штирлиц… только пианистки Кэт с чемоданом не хватает. Ну, сбор информации закончился? Доложи центру и садись завтракать Джеймс Бонд…

САШКА: Знаешь, мне тоже снился сон.

ОРФЕЙ:  Значит подслушивал. Я тебе о своих снах не докладывал…

САШКА: А я не о твоих, я о своих…

ОРФЕЙ: Ах, о твоих?.. С чем, с чем, а со снами у тебя все в порядке. Того и гляди заснешь прямо в тарелке…

САШКА: С тобой вообще можно хоть о чем-нибудь серьезно говорить?

ОРФЕЙ: Ладно, ладно…  я же пошутил… И что ж такое выдающееся тебе приснилось?

САШКА: Мне снилось, что я умер.

ОРФЕЙ: (иронично). Выдающийся сон.

САШКА: А иногда мне снится, что я и не родился вовсе. Что я и не жил никогда… Что я вовсе и не человек даже.

ОРФЕЙ: Конечно не человек. А как же. Зомби. Ты на себя посмотри – вылитый зомби. Зеленый… потому что не жрешь ни черта и от компьютера не отходишь… Есть хочешь?

САШКА: Нет. Ты же не слушаешь меня.

ОРФЕЙ: Что и требовалось доказать.

САШКА: Ты меня не слушаешь. Ты меня не хочешь слышать. (Истерично). Ты вообще слушаешь только себя самого!

ОРФЕЙ: Да слушаю, я, слушаю. Но мне не нравится то, что я слышу. Прекрати вести себя как младенец! Не смей плакать! Будь мужчиной. Тебе Сашок семнадцать лет, тебе должны сниться сны о будущем, о сексе, но уж никак о смерти. Мальчик мой, послушай, я тоже всю жизнь теряю дорогу. Поверь мне, это вовсе не конец света. Это у тебя возрастное. Станешь чуть старше, и все сегодняшние проблемы будут тебе просто смешны…

САШКА: Ты ничего не понял. Мне снится, что я НЕ РОДИЛСЯ.

ОРФЕЙ: (Взрываясь). Травкой меньше баловаться надо, не то и не такое приснится.

САШКА: Ты меня не слушаешь. Я пытаюсь сказать тебе что-то. Что-то очень важное. А ты меня просто не слышишь.

ОРФЕЙ: Знаешь, братец, я просто не понимаю, что ты имеешь в виду.

СТАСИМ ПЕРВЫЙ

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей на пути в царство смерти…

Царство Аида.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ:  Лета.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ:  Лета лениво тяжелые воды несет.

Пахнет гнилью и  тиной,

Мазутом и колой,

Хризантемами Хиросимы,

Потом и спермой,

Хвоей и дымом Освенцимов.

И мертвый рекламы неон полощет непробудную черную тьму.

Орфей – в царстве мертвых.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей – в царстве мертвых.

В руках у него два обола – взятка Харону

Чтоб тот перевез через Лету…

Всего два обола…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ:  Граница.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Граница -

Между жизнью и смертью

ХОР: И вот

Орфей в царство мертвых плывет.

Кухня.

НОРА: (собирается на работу). Куда я положила ключи? (Кричит). Ты мои ключи не видел?

ОРФЕЙ: (из соседней комнаты) Не видел!

НОРА: Ну, так помоги мне их найти, я опаздываю.

ОРФЕЙ: Спешишь, а? Спешишь, ненаглядная… моя. А на кошечку время нашла… Сашку попроси…

НОРА: Сашку, Машку… А Мадонну я попросить не должна? Ты не увиливай… На любую мою просьбу, даже самую маленькую у тебя вечные отговорки…

ОРФЕЙ: (входя, держит в руках тросик). Я сортир чищу, весь в дерьме и что? Я должен все бросить и искать твои ключи? Пусть воняет?

НОРА: Так ведь вчера только сантехник был, деньги уплачены… только и знают, что три шкуры драть. Электричество хоть есть, чашку кофе сварить?

ОРФЕЙ: Ты же только что спешила.

НОРА: А твое какое собачье дело?

ОРФЕЙ: Хорошо – собачье… не кошачье…

НОРА: Ты на что намекаешь? На моего кота?

ОРФЕЙ: А я думал, кошка. Она… он… тьфу… оно тут уже три года живет, и все это время я думал, что это кошка.

НОРА: Кот. И очень умный в отличие от некоторых.

ОРФЕЙ: Ага. Альберт Эйнштейн, Сократ и Мандела – три в одном!

НОРА: Какая еще Мандела? Будешь выражаться я… Нет, ей-богу. Знаешь, что он сделал? Я ему оставила поесть, а он ни к чему не притронулся. Покрутился, а потом стал звать двух соседских котят — видать, они от него. Мур, мур, мур! Чисто человек.

ОРФЕЙ: Мур, мур, мур! Мур! Мур! Мур!

Орфей вновь кружит в танце с Эвридикой.

ЭВРИДИКА: Знаешь, Орфей… я очень долго собиралась тебе сказать… это так трудно…

ОРФЕЙ: Почему? Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Ты хочешь сказать, что любишь меня. Что ж в этом трудного?

ЭВРИДИКА: Конечно, я люблю тебя, любимый. Но ты должен услышать не это. Прошу тебя выслушай…

ОРФЕЙ: Конечно. Конечно, я тебя слушаю. Говори любимая. Я так люблю слушать твой голос. Я ни звука, ни нотки не пропущу. Говори любимая. Я так люблю твои губы.

ЭВРИДИКА: Нет, любимый… ты меня не слышишь… ты не хочешь слышать… но я прошу – сейчас ты должен услышать…

ОРФЕЙ: Я слушаю, милая, слушаю.

ЭВРИДИКА: Я хочу, чтобы ты вспомнил ту теплую майскую ночь, когда тебе было всего семнадцать…

ОРФЕЙ: О чем ты говоришь? Мне и сейчас семнадцать!

ЭВРИДИКА: Мы сидели с тобой на берегу Радуги-реки… (Пауза). Целовались…(Пауза). Ты помнишь?

ОРФЕЙ: Н-нет!

ЭВРИДИКА: Попытайся Орфей. Попытайся вспомнить, это важно… Это так важно… Ты обнял меня… Твои руки коснулись моей груди…

ОРФЕЙ: НЕТ!!! Отпусти меня! Эвридика… ты… ты… делаешь мне… мне… БОЛЬНО!!!

Кухня.

Нора и Орфей обедают. Стук ложек. Хлюпанье и чавканье.

ОРФЕЙ: (отрыгнув). Суп никудышный — полное дерьмо…

НОРА: Ты хочешь сказать, что я плохо готовлю?

ОРФЕЙ: Это сказал не я… ты.

НОРА: Хам!

СТАСИМ ВТОРОЙ.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей идет через царство мертвых.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей ищет свою Эвридику.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей идет через царство мертвых.

Повсюду – тени.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей идет через царство мертвых.

Орфей ищет свою Эвридику.

В стране теней.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей идет через царство мертвых.

Тени мертвых неуловимо колеблются,

стелятся, плывут и не тонут.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей идет через царство мертвых.

В стране теней

Не касаясь ногами земли, слепые бредут

И слепые слепцов ведут в никуда.

В стране теней.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Где Орфей ищет свою Эвридику.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей ищет свою Эвридику.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: И вот перед ним Град обреченный

Город греха…

Он бредет по зловонным улицам

Мимо камней-могил,

Склепов-домов

В которых

Жадность и похоть, злоба и зависть.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Здесь Орфей ищет свою Эвридику.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Тени…

Тени…

Тени…

Бьют в кастрюли набат. Град обреченный.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Здесь Орфей ищет свою Эвридику

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Громко воют ракеты…

Шелестит банкомат…

Звякнул негромко окровавленный нож…

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Здесь Орфей ищет свою Эвридику.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Воет биржа.

Рыдает гитара без струн…

И шипит июльский асфальт…

Урчит холодильник нажравшись…

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей все ищет свою Эвридику.

ХОР: Эвридика.

Спальня.

Орфей курит лежа в кровати. Тихонько наигрывает радио.

Входит Нора.

НОРА: С кем ты разговариваешь?

ОРФЕЙ: Ни с кем!  Ты, наверное, радио слышала.

НОРА: Устала… голова тяжелая, как железная гиря. (Пауза). Почему ты плачешь?

ОРФЕЙ: Я не плачу. Просто глаза слезятся от табачного дыма.

Музыка из радио звучит все громче и громче.

Орфей и Эвридика танцуют все тот же танец.

ЭВРИДИКА: Как прекрасна эта ночь!

ОРФЕЙ: Звезды. Смотри Эвридика, как звезды мерцают.

ЭВРИДИКА: И ветер шепчет мне – «он любит тебя».

ОРФЕЙ: А мне… мне река поет – «Орфей, она любит тебя»!

Из темноты возникают Маски, окружают Орфея и Эвридику.

ПЕРВАЯ МАСКА: Опаньки! Мальчик и девочка!

ВТОРАЯ МАСКА: ОНИ, наверное, влюблены?!

ТРЕТЬЯ МАСКА: А мы тоже хотим любви…

ПЕРВАЯ МАСКА: И ласки…

ВТОРАЯ МАСКА: И мы тоже девочек любим!

ПЕРВАЯ МАСКА: А мальчиков?

ТРЕТЬЯ МАСКА: Не-е-е… мальчиков мы не любим…

Кухня.

НОРА: Ты был у врача.

ОРФЕЙ: Ну, был…

НОРА: И что он сказал?

ОРФЕЙ: Выписал кучу анализов и дал какие-то таблетки

НОРА: Что я из тебя слова, будто клещами тяну? Ты можешь нормально рассказать, что тебе сказал врач?! Я же волнуюсь, в конце концов, за тебя?

ОРФЕЙ: Это что-то новенькое. С каких пор, солнце моя, ты стала интересоваться моей персоной. До сих пор тебе твой кот и то была ближе и роднее…

НОРА: Откуда тебе знать, что меня интересует… ты же эгоист… тебя же ни капли не волнует, что я волнуюсь…

ОРФЕЙ: (смирившись). Да не сказал он ничего толком. Так всякую лабуду нес… то да се… переутомление… надо меньше нервничать… Что, довольна?

НОРА: Довольна.

ОРФЕЙ: Счастлива?

НОРА: Счастлива.

ОРФЕЙ: Тогда ладно. Я-то что должен сделать?

НОРА: Веди себя естественно.

ОРФЕЙ: Постараюсь.

НОРА: Уж постарайся. А то заводишься с пол оборота. Слова тебе поперек сказать нельзя.

ОРФЕЙ: Тебе скажешь.

НОРА: Вот-вот, я же говорю, заводишься на пустом месте. Ну что я такого сказала, что ты хамишь?

ОРФЕЙ: А с чего ты взяла, что я хамлю?

НОРА: Огрызаешься. (Пауза). И не делай такое лицо. Мне твои вопли среди ночи знаешь уже, где сидят? Сам выспаться нормально не дает, а еще лицо делает…

ХОР: В царстве мертвых ищет Орфей Эвридику.

В царстве мертвых…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Вечно юные,

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Вечно слепые,

ХОР: Навечно юные и слепые.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Вечно проклятые,

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Вечно гонимые.

ХОР: Навечно проклятые и гонимые.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Одинокие и забытые.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Навечно одинокие и забытые.

ХОР: Навечно

застыли песчинки в песочных часах.

Времени нож в руках у слепого убийцы.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Медленно-медленно

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Медленно-медленно

ХОР: Падает мир.

Кухня.

ОРФЕЙ: Саша… Сашенька… что с тобой? У тебя все в порядке?

САШКА: Я так устал…

ОРФЕЙ: Устал… А мать, почему в упор не видишь?

САШКА: Мать?..

ОРФЕЙ: Ну да, мать. (Бодро). Сегодня отличный денек. Ты бы прошвырнулся по парку, воздухом подышал…

САШКА: Ты же знаешь… Здесь нет воздуха. Вообще. Здесь вообще ничего нет. Нет. Одни только тени…

ОРФЕЙ: Ну что ты несешь…

САШКА: Отпусти меня! Пожалуйста…

ОРФЕЙ: Что?!!! Кто тебя держит? Хочешь идти – иди. Иди куда хочешь…

САШКА: Мне некуда идти… Отпусти меня! Тебя Ольга держит… а меня ты…

ОРФЕЙ: (растерянно). Я не понимаю… что происходит… Что ты вообще городишь?!

САШКА: Я так устал от всего этого. Устал играть. Устал притворяться. Я будто лежу на льду… замерзшего океана… а с непрозрачного, как густой кисель, неба валит крупными хлопьями густой снег. Холодно… страшно…

ОРФЕЙ: Саша, Сашенька, родной… что? Что не так? Скажи мне. Что я могу для тебя сделать?

САШКА: Ты действительно хочешь для меня что-то сделать? Тогда дай мне уйти. Это так легко сделать. Тебе надо только проснуться. Слышишь, только проснуться.

ОРФЕЙ: Что?

САШКА: ПРОСНИСЬ!!!!!!!

ОРФЕЙ: Ага. А мать, почему в упор не видишь?

САШКА: Мать?..

ОРФЕЙ: Ну да, мать.

СТАСИМ ТРЕТИЙ.

ХОР: Здесь Орфея встречает

царства мертвых хозяин – Аид.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Аид – в глазах пустота

черный туман.

ХОР: Здесь Орфея встречает

царства мертвых хозяин – Аид

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Оркестр гремит

Марш Шопена

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей — Отпусти Эвридику Аид.

ХОР:  царства мертвых хозяин – Аид:

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Я не властен Орфей.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Не лукавь, отпусти…

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Я не властен…

ХОР: Царства мертвых хозяин – Аид

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Хочешь начать все сначала?

Бери…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Мы уходим…

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Идите!

ХОР: Царства мертвых хозяин – Аид

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Но только…

если она оглянется…

Останется здесь навсегда.

Кухня.

ОРФЕЙ: Ну что? Что не так?

САШКА: Тебе кажется, что что-то не так? Но по-другому и быть не может. Это же не жизнь, это существование… без цели и смысла… Замкнутый круг. Кредит-банкомат-машина-квартира-жратва-сортир-кредит-банкомат и так до бесконечности по кругу… Будто мы и не люди вовсе

ОРФЕЙ: Если не люди, то кто?

САШКА: Не знаю, может компьютеры какие… Что-то происходит… Кредит-банкомат-машина-квартира-жратва-сортир-кредит-банкомат и еще что-то…

ОРФЕЙ: Что же делать… такова жизнь…

САШКА: Жизнь? Ты это называешь жизнью?

ОРФЕЙ: Господи, что же мне делать… что же мне сделать, чтобы ты не был таким?

САШКА: Каким?

ОРФЕЙ: Вялым… немощным… Ты смотришь – и не видишь, слушаешь – и не слышишь… Безразличие… Тебе на все наплевать… Ты будто не живешь… а ждешь чего-то. Ты смотришь – и не видишь, слушаешь – и не слышишь… Ты будто не живешь…

САШКА: Жду.

ОРФЕЙ: Чего?

САШКА: Возьми меня в свой сон.

Орфей и Эвридика танцуют.

ОРФЕЙ: В этот раз все как-то иначе, Эвридика. Я помню свой сон. По крайней мере, часть сна.

ЭВРИДИКА: И что же тебе снилось?

ОРФЕЙ: Мне снилось, что я старый и у меня есть сын, который ненавидит меня.

ЭВРИДИКА: Как ты думаешь, почему он тебя ненавидит?

ОРФЕЙ: Мне кажется… или он так говорил… во сне… именно по моей вине он… глупость конечно, а по чьей же еще… по моей вине он существует. И… Это я заставляю его прыгать через жизнь… словно дрессировщик гонит через пылающий обруч рыдающую собаку… И  в этом моем сне… он как-то это понимает… Во сне он точно об этом знает… Откуда-то… каким-то образом… И он все время меня умоляет покончить с этим… в этом моем сне…

ЭВРИДИКА: Он похож на тебя?

ОРФЕЙ: Пожалуй. Он чем-то напоминает мне меня… неуловимо… не знаю как сказать… он все время меня умоляет покончить с этим… в этом моем сне…

ЭВРИДИКА: Бедный – бедный… Отпусти его… Пусть уходит.

ОРФЕЙ: Но это же только сон.

ЭВРИДИКА: Пусть уходит.

ОРФЕЙ: Хорошо, я отпущу его.

ЭВРИДИКА: Ты помнишь еще что-нибудь о своем сне?

ОРФЕЙ: Мне кажется, у меня там есть жена…

ЭВРИДИКА: Красивая?

ОРФЕЙ: Красивая? Вовсе нет. И потом… у нее больная печень… и она старая… Старше моей матери… и еще… мне кажется, что она не больно уж счастлива… в этом моем сне…

Их окружают маски.

ВТОРАЯ МАСКА: Какая цыпочка!

Кухня.

Нора ожесточенно рубит капусту. Рядом никого нет и она говорит, обращаясь неизвестно к кому – то ли к самой себе, то ли к богу, то ли к какому-то невидимому собеседнику.

НОРА: Ну да, конечно я стерва. Как же по-другому. А кто меня спросил, хоть раз – я хочу быть стервой… старой, жирной стервой… всю жизнь грыземся как две собаки… будто связанные одним поводком. Грыземся и никак не разбежимся. Не можем. (Пауза). Мне иногда кажется, что я всегда была такой. Никогда не была ни молодой, ни красивой, ни счастливой. Но ведь, наверное, же была. Не может такого быть, чтобы никогда не была. А если нет? Тогда я зачем вообще здесь… сейчас… существую (Пауза). И он меня не любит. За что ему меня любить?  И мне его любить не за что. Да и любили ли мы друг друга когда-нибудь? Одни гормоны… эта ваша любовь… А теперь что? Гормоны закончились? Конец гармонического существования. У нас любовь как в том анекдоте… чем отличается секс от нового года… новый год бывает чаще… Или все-таки привычка? Вообще, почему люди живут друг с другом в одной квартире, едят за одним столом, спят в одной кровати? (Пауза). Одной в постели лучше — больше места и никто не храпит.

Шум сливного бачка в туалете.

НОРА: (кричит). Освежителем – побрызгай! Всю квартиру завоняешь!

Входит Орфей.

ОРФЕЙ: Не больше чем ты. (Берет газету, читает вслух) Пишут, что за последние пятьдесят лет доходы росли только у десяти процентов самых богатых. «Достаток всех остальных стоял на месте… или даже уменьшался. Хуже всего пришлось самым малообеспеченным слоям населения: сейчас они беднее, чем пятьдесят лет назад. Но что же пошло не так?»

НОРА: Очень интересно.

ОРФЕЙ: Мне снилось, что кто-то умер… Я этого сам не видел, но знал, что это произошло… Что-то пошло не так?… Кто же это? Кто…

НОРА: Очень интересно.

КОМОС.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Орфей – Любимая, только не оглянись…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Эвридика – Любимый…

ХОР: Вот берег.

Река Забвения.

Перевозчик Харон.

Вдали – за рекой

Свет.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимая, только не оглянись…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимый…

ХОР: Кружат тени

Зовут Эвридику

Вернись!!!

Вернись!!!

Манят… молят… смеются… рыдают…

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимая, только не оглянись…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимый…

ХОР: Кто-то близкий…

Быть может мать

Зовет

- Эвридика!

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимая, только не оглянись…

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Любимый… Я оглянулась… Любимый…

Кухня.

Орфей один.

На столе полупустая бутылка, а Орфей изрядно пьян.

Звонит телефон. Орфей снял трубку.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Куда я попал?

ОРФЕЙ: А что, здороваться уже не обязательно?

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Ну, здрасте… А это кто?

ОРФЕЙ: А собственно кто вам нужен?

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Рик, это ты? Перестань придуриваться.

ОРФЕЙ: Придууу… ты сам придууу-у-у… И с какой такой радости — я Рик… Рик-брык… рик-брык… забавно… рик-брик-брик-брик…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Да ты пьян как задница.

ОРФЕЙ: Как задница? А как выглядит пьяная задница? Кто-нибудь вообще когда-нибудь видел пьяную задницу? А впрочем, да. Да! Я пьян! Я пьян как задница. Я пьяная задница!!! Сейчас дерьмо из меня… Доволен? Только я все равно не понимаю, почему я некиии-и-ий Рик…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: А кто же еще?

ОРФЕЙ: Как кто? Ну, например я – это я. И я в этом совершенно уверен. Все. Точка. Я – это я. И не спорь… а то повешу трубку.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Я и говорю, что ты.

ОРФЕЙ: Ты меня путаешь… Я – это я, а не какое-то там ты… Рик… тырик…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Надо же так нализаться… конечно, ты – Рик.

ОРФЕЙ: Тырик? А почему позвольте спросить?

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Но ведь я звоню Рику.

ОРФЕЙ: Ну… это логично… но я все-таки не Тырик.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Достал. Эвридику позови.

ОРФЕЙ: Эвридику? Какую… Ах Эвридику… А вот это забавно.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Не вижу ничего забавного.

ОРФЕЙ: Забавно, уважаемый мой а… аннониммм… потому что я не Тырик… и потому… уважаемый что здесь нет никакой Эвридики… абсолютно никакой… хотя это имя я, кажется уже где-то слышал… Где-то… Только этой твой Эври… дики здесь нет… и никогда… не будет…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Как это нет?..

ОРФЕЙ: А может тебе Орфей подойдет?.. Орфей – есть… Тырика – нет… Эвридики – нет… А Орфей…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Орфей мне не нужен.

ОРФЕЙ: Точно? Что же это такое получается… Орфей никому не нужен… ни сыну… ни жене… не даже этому… из телефона…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Может я не туда попал… Слышь друг, ты точно не Рик?

ОРФЕЙ: А-бсолютно точно…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: А кто же ты?

ОРФЕЙ: Орфей.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Ты что издеваешься?

ОРФЕЙ: И не думал…

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Куда я, черт возьми, попал?

ОРФЕЙ: В Чистилище.

Орфей и Эвридика в окружении Масок.

ПЕРВАЯ МАСКА: Опаньки!

ВТОРАЯ МАСКА: Какая цыпочка!

СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ.

ХОР: Орфей.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Отпусти Эвридику Аид. Дай мне вторую попытку.

ХОР: Аид.

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ: Вторую попытку?

А впрочем…

Изволь.

Да хоть сотню,

Но только…

Она оглянется опять и опять.

Опять и опять все повторится сначала.

ХОР: Опять и опять все повторится сначала.

ПЕРВОЕ ПОЛУХОРИЕ: Что же мне делать?

ВТОРОЕ ПОЛУХОРИЕ:  Уйти.

ХОР: Она оглянется опять и опять.

И все повторится сначала.

Кухня.

 Возле стола подперев голову руками, сидит Сашка.

 САШКА: Он думает, что со мной что-то не так. Он просто не понимает… Взрослые… что они вообще понимают… Им кажется, что они живут… что они живут правильной жизнью… Они живут правильной скучной жизнью. Утром встать. Проглотить завтрак. Потом работа. Потом банк… супермаркет… тонны жратвы… потом домой… телевизор… кошка… потом в кровать до утра… они даже не трахаются… им даже это скучно… Он думает, что со мной что-то не так. А может это с ним что-то не так…

Входит Нора. Смотрит на Сашку как на пустое место и, не говоря ни слова, направляется к холодильнику. Достает масло и колбасу. Садится за стол напротив Сашки и делает себе огромный бутерброд с колбасой.

НОРА: Тоже придумали… диета… голодом себя морить… колбаса – вредно… масло вредно… (Берет из вазочки горсть конфет и жует вперемешку конфеты и колбасу). Конфеты… вредно…

САШКА: Им так удобно… им лень не то что пошевелиться – подумать. За них телевизор думает. Из телевизора они узнают все, что как им кажется надо знать… из телевизора – что хорошо, а что плохо… плохо… вредно… нельзя… потому, что нельзя… наркота…

НОРА: холестерин…

САШКА: секс…

НОРА: жирное…

САШКА: мопед…

НОРА: соленное…

САШКА: громкая музыка…

НОРА: сладкое

САШКА: курение…

НОРА: жаренное…

ВМЕСТЕ: Все вредно.

САШКА: Вот и выходит что нет ничего вреднее жизни!

НОРА: Все, аппетит испорчен! Налью-ка я себе чаю…

САШКА: А он думает, что со мной что-то не так.

НОРА: (наливает чай в огромную чашку и разворачивает газету). Пишут, что за последние пятьдесят лет доходы росли только у десяти процентов самых богатых. «Достаток всех остальных стоял на месте… или даже уменьшался. Хуже всего пришлось самым малообеспеченным слоям населения: сейчас они беднее, чем пятьдесят лет назад. Но что же пошло не так?» Очень интересно. И что же пошло не так?..

Смена света.

Три Маски насилуют Эвридику. Три других – избивают Орфея.

ЭВРИДИКА: Не-ет!!! Орфей!!! Помоги!!!

ПЕРВАЯ МАСКА: Ноги, держи ей ноги, козел!

ОРФЕЙ: Я… я… сейчас…

 ВТОРАЯ МАСКА: (нанося удар). Опаньки! Какой грозный мальчик!!!

Орфей хватает камень и бьет стоящую рядом Маску. Та падает.

А потом медленно как в кино, другая Маска достает нож и наносит удар Орфею.

ЭКСОД.

ХОР: Оплавился механизм песочных часов,

Пес-время мчится по кругу

ОРФЕЙ: Любовь остановит…

ХОР: В пространстве и времени все повторится.

ОРФЕЙ: Любовь…

ХОР: Возможно…

где-то когда-то

Но только не здесь, не сейчас

ОРФЕЙ: Эвридика

ХОР: Она умерла…

Она обернулась…

Она обернется снова и снова…

Она умерла…

Отпусти Эвридику.

Спальня.

ОРФЕЙ: (во сне). Не-е-ет!!! (Что-то бормочет).

НОРА: (просыпается, расталкивает его). Орфей, проснись.

ОРФЕЙ: (просыпаясь). Что?

НОРА: Да проснись же ты, наконец! Ты так орал во сне, будто тебя жарили на сковородке. Опять этот сон? Тебе надо сходить к психиатру, что ли.

ОРФЕЙ: Мне… мне приснился этот сон… нет, не этот… другой… страшный сон.

НОРА: Жареного не надо жрать на ночь глядя.

ОРФЕЙ: (растерянно). Причем здесь… Нора… Нора… я хочу рассказать тебе этот сон… пока я его еще помню.

НОРА: (зевая). Утром расскажешь.

ОРФЕЙ: Нет! Если я стану ждать до утра, я опять его забуду.

НОРА: Велика важность. Ладно… Все равно разбудил… хорошо… валяй, рассказывай.

ОРФЕЙ: Мне снилось, что я умер, когда мне было семнадцать лет, и все что я делаю с тех пор, все что я считаю реальным – это только сон.

НОРА: Н-да… Ты хочешь сказать, что тебе снится, будто ты умер? Ты мертв… больше тридцати лет? И все эти тридцать лет… твоя жизнь… моя жизнь… это только сон?.. Это просто сон, который ты видишь после смерти?

ОРФЕЙ: И в этом жутком сне я никак не могу расстаться со своей девушкой.

НОРА: Ольгой?

ОРФЕЙ: Нет-нет… ее зовут… как же… неужели забыл… ее зовут Эвридика.

НОРА: Да Ольгой твою девушку звали. А то как же иначе – девушку Орфей обязательно зовут Эвридика.

ОРФЕЙ: Почему-то… сам не знаю почему… я не могу ее покинуть… может я дух? Привидение…

НОРА: Для привидения ты слишком хорошо выглядишь. Что-то я еще не слыхала о приведениях с пивным пузом…

ОРФЕЙ: И знаешь… знаешь… Она ведь тоже давно умерла. Во всяком случае, мне показалось… она намекнула … что мы умерли вместе… молодыми… Нас убили… точно. Нас убили…

НОРА: Как в дешевом детективе – они умерли насильственной смертью. Это же элементарно, Ватсон…

ОРФЕЙ:  И я… во сне… я в отличие от нее… никак не могу этого принять… поэтому я живу в собственном сне, в котором я все еще жив.

НОРА: Очень интересно.

ОРФЕЙ:  Что?..

НОРА: Я говорю, очень интересно, но… не сходится.

ОРФЕЙ:  Что не сходится?

НОРА: Все не сходится. А как же я? Я – кто? Если верить твоей старой подружке… Ладно, давай спать. Сходи к психиатру… Вставать… завтра… рано…

ОРФЕЙ: Ты – мой сон. Ты – моя фантазия. Фантазия … мертвеца… мертвого… мужчины… юноши…

НОРА: Хорош. Если я твоя фантазия, то скажи на милость, зачем ты нафантазировал мне мозоли? И какого хрена ты пристроил меня на эту дерьмовую работу? Ты что не мог нафантазировать меня вечно юной красавицей, дочерью какого-нибудь миллиардера… И как ты умудрился нафантазировать этот дом с вечно забитой канализацией и неистребимыми тараканами? На кой черт тебе понадобилось фантазировать эти вечные долги, из которых нам никак не выбраться? И счета? Да-да, зачем ты выдумал эти вечные счета за квартиру, свет, газ и этот чертов вечно забитый унитаз. Какого хрена ты не вообразил себя богатым и знаменитым? А меня? Меня? Я бы, кстати, была не прочь быть женой знаменитого человека и вечно отдыхать на Канарах… от безделья… Что… тебе так трудно было нафантазировать меня поп-звездой, а себя президентом Всемирного банка?

ОРФЕЙ: Президентом Всемирного банка? Зачем?

НОРА: Тебе что, трудно было?

ОРФЕЙ: Нет, но… Она говорит…

НОРА: Кто, кто она…

ОРФЕЙ: Эвридика… ей кажется… наверное… я себя за что-то наказываю. Она говорит, что та жизнь, которой я живу… которой я сплю… очень похожа… на мою собственную версию чистилища… или ада…

НОРА: Ах, ада! Твою собственную версию ада!? Хочешь жить в аду!? Живи. Мне наплевать. Наказывай себя, сколько хочешь. Только я-то здесь причем? Причем здесь я, со своими мозолями, и дерьмовой работой?

ОРФЕЙ: Кажется, ты поняла. Я могу поспорить, что у Сашки тоже найдется, что сказать об этом аде, верно?

НОРА: Сашка? Что еще за Сашка? Откуда эта еще взялась? Тоже твоя фантазия?

Перемена света.

Нора исчезает в темноте, и мы видим только Орфея лежащего на кровати в окружении Белых Хирургических Масок. Они в белых халатах и чем-то неуловимо похожие на ангелов.

Гулко тикают и мигают зеленным какие-то медицинские приборы.

Потом возникает звук, будто кто-то беспорядочно колотит по клавишам рояля. Звук это ширится, нарастает, расползается жутким эхом и внезапно обрывается.

Тишина.

Откуда-то издалека голоса:

- Сволочи…

- Такая молоденькая…

- В седьмой палате…

- Умерла…

- Ей бы еще жить и жить…

- Умерла…

- Умерла…

- Умерла…

Возле постели Орфей стоит Эвридика. Без маски.

ЭВРИДИКА: Пойдем Орфей.

ОРФЕЙ: Пора?

ЭВРИДИКА: Да… пора.

Взвыла медицинская аппаратура. Заметались Хирургические Маски.

- Срочно!

- Введите!

- Стимулятор!

- Электрошок!

- Он уходит!

- Второй летальный подряд!

- Срочно!

- Какой молодой!..

- Отключите аппаратуру…

Тишина.

Орфей поднимается из постели. Он вдруг помолодел. Только сейчас мы видим эту пару вместе без масок. Видим, какие они юные и красивые.

ОРФЕЙ: Прощай, Нора.

В ответ тишина. Тогда он отдергивает одеяло. На том месте, где только что была Нора, никого нет.

ЭВРИДИКА: Пойдем Орфей.

ОРФЕЙ: Погоди минуту. Я тут еще кое-что задолжал? (Пауза). Саша!

Откуда-то из тьмы выходит Сашка.

ОРФЕЙ: Вот и все сынок, прощай.

САШКА: Спасибо, отец. Спасибо за то, что я не родился.

 

                                                                                                                 2005 г.

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2014 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.