В. Карп. Речь на радио. Речевое общение.

Всякое общение, которое не возвышает, тянет вниз, и наоборот… Ф. Ницше.

 

Речь процесс многофункциональный и подходить к нему можно с разных точек зрения. Однако при любом из подходов главная функция речи — коммуникативная, то есть функция общения между людьми.

Коммуникативный компонент речи включает три основные составляющие:

1) определение цели коммуникации;

2) определение прагматических условий коммуни­кативного акта;

3) диктуемые целью и прагматикой основы выбора и организации языковых средств, формирующих соответствующие тек­сты в их письменной или устной реализации.

Следует отметить, что коммуникация между людьми может протекать и без речевого общения (жестовая, мимическая и т.д. коммуникация). Мы нередко говорим «они понимают друг друга без слов», понимая под этим именно внеречевую коммуникацию субъектов. Не будем отвлекаться на проблемы внеречевого общения, поскольку они лежат за пределами рассматриваемой нами темы, но и не будем забывать, что речевое общение не бывает самодовлеющим. Оно часть более сложной деятельности общения, средство достижения внеречевой задачи, средство воздействия, средство организации деятельности людей.

Общение - непременное условие жизни и деятельности человека. «Не только и не столько взаимодействие людей в обществе, сколько взаимодействие людей как членов общества» (А. А. Леонтьев). Активность и пассивность, желание говорить с другим и отказ от общения, стремление к контактам и уход от них, оживленный спор и упорное молчание — лишь формы взаимодействия, общения человека с миром в котором всегда есть определенное содержание, информация о личности и ее отношениях с действительностью, конкретная цель.

В непосредственном речевом общении наличествуют, с одной стороны, такие бесспорные случаи монологической речи, как комментарий на радио, речь на митинге или в суде. Соответственно этому для крайнего случая монолога будет характерна длительность и обусловленная ею связанность, построенность речевого ряда, односторонний характер высказывания, не рассчитанный на немедленную ответную реплику и наличие заданности, предварительного обдумывания.

На другом полюсе находятся крайние случаи диалога в виде отрывистого и быстрого разговора на какие-нибудь обыденные или деловые темы, для которого характерны: сравнительно быстрый обмен речью, когда компонент обмена является репликой и одна реплика в высшей степени обусловлена другой. Обмен происходит вне какого-нибудь предварительного обдумывания. Компоненты не имеют особой заданности, а в построении реплик нет никакой предумышленной связанности, и они в высшей степени кратки.

Между этими двумя случаями общения находится ряд промежуточных, центром которых является такой случай, когда диалог становится обменом монологами. Конечно, на радио Вы не слышите ответов своих слушателей, но они предполагаются – хороший диктор (Ведущий, ди-джей) всегда старается предугадать реакцию своих слушателей-собеседников, ведет с ними мысленный диалог.

Общение — всегда действие, даже если это отказ от общения, равнодушие, индифферентность. Можно сказать, что функционально общение сводиться к словесному действию.

Словесное действие — явление сложное. Его можно представить себе как многослойный взаимосвязанный процесс общения, в котором общественно необходимое содержание получают слова текста.

Значение слов многообразно, а их реальный, единственный внутренний смысл индивидуален, конкретен, неповторим и определяется задачами данного действия в данных условиях и обстоятельствах общения.

Слово, имеющее привычное значение (например: отрицание «нет») может иметь множество оттенков, решать разные действенные задачи, выражать разный смысл. В конкретной ситуации этим словом можно попросить, отказать, предупредить, попытаться добиться сочувствия или помощи, постараться разрушить или наладить отношения. Можно сказать, что важно не само слово, а только контекст, в котором оно произнесено.

«Значение» и «смысл» высказывания связанны между собой неразрывно. Это как бы два уровня единого процесса речевого взаимодействия. Их соотношение представляет собой связь объективных и субъективных процессов. «Значение» объективно, но оно характеризуется, воспринимается и оценивается человеком по-разному в разных условиях общения. В то же время «смысл» гораздо объемнее «значения», он многограннее, шире, глубже, точнее отражает действительность. В соотношении «значений» и «смыслов» скрыта и многозначность нашего прочтения текста.

Авторский смысл может быть многосмысленным, и восприниматься слушателями в разных планах.

Смысл речи единственно адекватно отражает целостность ситуации. Расшифровка «смыслов» и есть проникновение в мотивы говорящего. В сущности, именно в обмене «смыслами» и заключается активный процесс общения. «Говорящий должен не только формулировать известную систему значений, достаточно полно отражающуюся в лексических и логико-грамматических кодах языка. Очень часто он должен и выразить в доступной для восприятия системе внутренний смысл передаваемого сообщения … не только внешнее содержание передаваемой информации, но и ту систему мотивов, которая за ним скрывается, иногда — свое собственное отношение к сообщаемой информации» (А. Р. Лурье).

Между уровнем «значения» и  уровнем «смысла» между информационным и действенным, глубинным аспектом общения есть тесная взаимосвязь, определяемая контекстом, всей смысловой ситуацией. Эту связь можно себе представить как связь между информацией и командой о том, что надо делать с данной информацией. Таким образом, если «значение» несет общую информацию, то «смысл» указывает на связь между общающимися, организует, направляет поведение, придает многовариантному, многозначному сообщению конкретно-действенный характер. Это происходит потому, что «смыслом» формируется и логика и интонация текста, определяется характер речи. «Смысл» — есть подтекст.

Подтекст определяет, меняет, подчиняет себе логику, наполняет фразу содержанием, эмоциями.

Не бывает «вообще» хорошей речи, она различна в различных обстоятельствах и условиях. Характеристики речи подвижны, не стабильны, прочно связанны с ситуацией и мотивами речи, с психологическим и физическим состоянием  человека, с характером отношений между партнерами.

Не только «что» говорит человек, но и «как» он это говорит, — обязательное условие понимания смысла речи.

Существо речевого общения есть совместное воздействие двух потоков информации: дискретный поток — слова, и изобразительный поток — интонация. «Значение» передается всей системой языковых средств. Но грамматическое содержание гораздо беднее «смысла-подтекста» В устной речи «смысл», расшифровка подтекста происходит, прежде всего, при помощи неречевых средств общения – внеязыковых кодов.

Однако на радио мы имеем дело только со звуком и в отсутствии визуальных компонент особую роль начинают играть экстралингвинистические средства речи.

Экстралингвинистические средства, это то, «как» говорит человек, как ориентирует слушателя на однозначное восприятие высказывания. От тридцати до девяноста процентов предложений может иметь неверную или неполную структуру, а высказывание в контексте понятно за счет интонации. Конечно, в арсенале радио нет ни мимики, ни жеста. Однако к внеречевым средствам относятся и чисто звуковые – ритм, интонация, дыхание. Эти внеречевые средства общения не только усиливают значение слова, но и нередко просто его изменяют.

Если главное в процессе взаимодействия – обмен «смыслами» то, следовательно, интонация должна быть адекватна «смыслу», а не «значению», то есть действенному содержанию высказывания, его подтексту. Грамматическое значение предложения  — «Я иду домой», требует определенной интонационной модели. Смысловое же его содержание вызовет к жизни многовариантное интонационное решение, зависящее целиком от действенной задачи и предлагаемых обстоятельств, и доступное пониманию вместе со всеми другими неречевыми средствами общения.

1994 год.

 

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2013 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.