В. Карп. ЕВРЕЙСКИЙ ТЕАТР ОТ АВРААМА ДО АВРААМА ГОЛЬДФАДЕНА.

Элементы театрального искусства у народов Древнего Междуречья.

Возникновение и развитие еврейской цивилизации происходило в теснейшем контакте с древними цивилизациями Месопотамии, Ханаана и Египта.  

Согласно библейской традиции родиной Авраама является город Ур, расположенный в Месопотамии (Μεσο ποταμός) — области простирающейся между реками Тигр и Евфрат. Библейское название Ур Касидим (Ур Халдейский) объясняется тем, что в библейский период город был частью территории, населенной халдеями. Евреи, таким образом, принадлежали к большой группе народов, которые создали в бассейне Евфрата и Тигра одну из богатейших культур в истории человечества. Главными творцами этой великой культуры были шумеры. Аккадцы, ассирийцы, вавилоняне, хетты и арамейцы, которые впоследствии основали в Месопотамии и Сирии свои государства, были учениками шумеров и от них по наследству приняли достижения культуры шумерской цивилизации. Население этих областей, за исключением шумеров, было семитским.

Дальнейшая история еврейского народа так же во многом связана с Месопотамией (например, вавилонское пленение). А потому мы можем с уверенностью говорить, что между евреями и народами этого региона существовал длительный культурный обмен, и, следовательно, можно говорить как минимум об их культурном взаимовлиянии.

Шумер был населен таинственным народом, который мы называем шумерами (сами они себя называли кенгир). Это народ неизвестной нам языковой группы. (Считается, что язык шумеров не имеет аналогов, но возможно он был близок языку индской цивилизации, полностью уничтоженной арийским нашествием 1500 — 1300 годов до н.э.). Однако благодаря тому, что в распоряжении ученых оказалась масса параллельных текстов и словарей аккадского и шумерского языков, оставленные шумерами памятники письменности оказалось возможным расшифровать. Шумеры полностью исчезают как отдельный народ приблизительно со второго тысячелетия до н. э. Как раз в этот период  (согласно Танаху) Авраам и выходит из Ура Халдейского. Однако и до сего дня мы находим в еврейской культуры элементы, явно имеющие своими корнями шумерское влияние.

Самыми древними шумерскими памятниками письменности дошедшими до нас, является храмовый архив города Урука. И уже в этих древнейших памятниках письменности мы находим литургические тексты — составные элементы литургической драмы — плачи о своих грехах и восхваления богов.

Таковым, например, является «Гимн Энлилю»: «Энлиль, повсюду могучие кличи его, священные речи его. То что из уст его — ненарушимо, что присудил он — дано навечно. Он взоры вздымает, колеблет горы, он свет излучает, пронзает горы. Отец Энлиль восседает державно в священном храме, в могучем храме. Он Нунамнир (великий князь), совершенно его правление, его княжение. Боги земли перед ним склоняются, небесные боги к нему стекаются, с верою в мудрость его стекаются. Исполин, владыка, он велик во вселенной, он мудрец, в законах всеведущ, могучий разумом».

Средоточиями шумерской культуры были храмы. Храмы (bit-ill — «дом бога») в своей главной части представляли большею частью «зиккураты» — многоэтажные (до семи этажей) башни на четырехугольном основании. Лестница, иногда от земли до самого верха на одной стороне, иногда же в обход всех четырех сторон, постепенно, с уступа на уступ, вела в верхнее помещение — святилище, где находился идол божества, и проходили обряды.

Организация жречества была образцовая и пережила все превратности политических судеб страны. Влияние его было огромное и объясняется не только религиозными причинами, но и тем, что жрецы являлись главными носителями культуры.

Сообщество жрецов подразделялось на множество (более тридцати) разрядов (бару — прорицатели, калу — певцы, пашиту — помазанные, ашипу — заклинатели и т.д.). Отметим, что в обязанности калу — жрецов-певцов входило также исполнение мистерий, а потому их с полным правом можно называть первыми известными нам в истории человечества профессиональными артистами.

Тексты из храмовой библиотеки Урука дают нам представление о жизни и творчестве этих древнейших «артистов». Калу должны были «умиротворять» своими песнопениям «сердца богов». Свои «выступления» они сопровождали игрою на музыкальных инструментах, самый главный из которых назывался «lilissu» (соответствующий, очевидно, тимпану). Ритуал службы «калу» описывается урукскими текстами вплоть до мельчайших подробностей. Указывается и способы игры на музыкальных инструментах. Центральное место занимают предписания, касающиеся «lilissu». Не оставлен без внимания даже способ его изготовления. Описание последнего начинается с жертвы быка, который должен отдать свою кожу для lilissu.

Вообще музыкальные инструменты имели особое культовое значение. Так, например арфа, труба, барабан — использовались так же как средства отпугивания злых духов. Труба изображала голос Быка (бога) или Небесной коровы.  Магическую силу они получали в результате манипуляций жреца.

Это особое культовое значение музыки в Шумере дало толчок развитию музыкального и музыкально-драматического искусства. За три с лишним тысячелетия шумеры сложили свои песни-заклинания, легенды, плачи, свадебные песни. Они создали высокую музыкальную инструментальную культуру с богатой базой музыкальных инструментов — арфы, двойные гобои, большие барабаны.

Ритуальный театр шумеров условно можно подразделить на освятительные, очистительные, служебные и погребальные обряды и ритуалы. Считалось, что они нисполанны людям богами свыше. Так, например надпись на печати царя Гудея гласит: «Во сне пришел Нингирсу к Гудею и произнес: ты построишь дом для меня; прими от меня знамение, прими от меня мои обряды по благорасположению звезд».

Среди освятительных ритуалов, прежде всего, следует упомянуть ритуал закладки первого камня храма. На месте, указанном главным жрецом, вбивали кол и зарывали умилостивительные жертвы. Кол — символ оплодотворения земли богом. Таким образом, согласно представлениям шумеров, открывается прямой путь нисхождения животворящей благодати в храм. Это ось земли, ход на небо.

Другой освятительный обряд — «оживление» изготовленной или реставрированной статуи божества. В нем участвовали только жрецы. С помощью магических манипуляций статуя наделялась «силами». Ей «отверзали» глаза, уши и уста. Таким образом, обеспечивалось «присутствие» божества в храме.

Утренние и вечерние ритуалы в храме состояли из омовения и облачения статуи божества. Ритуалы проводились под пение гимнов и благодарственных молитв в сопровождении арфы, флейты и барабана. Труба и барабан изображали «глас» божества.

Мистерии, посвященные богам, носили выраженный музыкально-драматический характер и включали в себя бытовые сцены, лирические песни и плачи.

Шумерская мистериальная традиция пережила сам Шумер и получила дальнейшее развитие в эпоху вавилонского царства и Ассирии. Так, например, произошло с новогодним празднованием, которое превратилось в празднование в честь главного местного божества.

Первоначально это было главное таинство шумерской религии — «Возобновление жизненных сил», выражавшееся в ритуальном браке храмовой жрицы и божества. Ритуал являл собой половой акт, который копировал отношения богини Инанны (Иштар) с богом Думузи, в свою очередь концептуализирующие отмирание и возрождение природы. Таинство «Возобновления жизненных сил» было приурочено к священному празднику новолетия. В день весеннего равноденствия Божество света преодолевало силы тьмы и возобновляло жизнь. Ритуал божественного брака исполнялся царем или любым посетилелем-чужаком («богом») и храмовой жрицей («богиней»).

Впоследствии в более позднюю эпоху переходного периода и нововавилонской цивилизации этот праздник перерастает в развитую систему ритуалов празднования Нового года.

В новогодние праздники в течение двенадцати дней шли грандиозные пиршества. Статую Божества носили по городу, освящая ее присутствием улицы. Перед ней пели гимны о сотворении мира и человека. Этот шумерский праздник, по всей видимости, оказал решающее влияние на формирование современной театральной традиции и в значительной степени на формирование еврейского традиционного театра.

В Вавилоне этот праздник был адаптирован как главный праздник Мардука. Он справлялся весною, 1-11 Нисана. Это были дни безудержного разгула, или, «необузданной свободы», как поведали о том глиняные таблички из библиотеки царя Ашшурбанипала. Буйное веселье, обжорство, пьянство, прелюбодеяние, шутовские игры, представления ряженых, — царили на улицах Вавилона. В эти дни справлялись торжественные церемонии. Порядок церемоний был четко прописан по всем дням: от первого до двенадцатого.

Празднование начиналось с ритуального чтения космогонической поэмы «Энума Элиш» и мистерий, которые разыгрывались на площадях. А в храмах проходили службы, посвященные Мардуку, верховному божеству, олицетворявшему мировой порядок. Это он победил чудовище Тиамат, проткнул копьем, рассек ее тело пополам и создал из его двух частей небо и землю.

Из текстов библиотеки Ассура, мы знаем, что во время  праздника представлялись мистерии изображавшие страсти Бела-Мардука и его конечное торжество. Согласно этому тексту, сюжет разыгрываемой мистерии таков: Бела задерживают у судилища горы (то есть подземного царства), его допрашивают, потом бьют и, наконец, вводят в гору. Вместе с ним уводится и убивается преступник. После исчезновения Бела в горе, начинается в городе смута и разгорается бой. Уносят одежды Бела, и какая-то богиня вытирает кровь его сердца. В горе Бел томится вдали от солнца и света, и охраняется, подобно пленнику, стражами. Жена Бела-Мардука спускается за ним в подземное царство и ищет его у ворот погребения. Бел выводится из горы к новой жизни. Этот любопытнейший текст Ассурской библиотеки показывает, что праздник Нового года носил характер мистерий.

Сохранилось описание Геродота храма Бела-Мардука в Вавилоне: «В этом храме стоит большое, роскошно убранное ложе, и рядом с ним — золотой стол. Никакого изображения божества там нет. Да и ни один человек не проводит здесь ночь, за исключением одной женщины, которую, по словам халдеев, жрецов этого бога, бог выбирает себе из всех местных женщин. Эти жрецы утверждают, что сам бог иногда посещает храм и проводит ночь на этом ложе».

На четвертый день совершалась ритуальная процессия: Мардука везли в корабле из Эсагилы по каналу вдоль священной улицы Айибуршабу. В это же время в Вавилон сносили идолов других богов. Насколько важным элементом ритуала являлись разного рода процессии, свидетельствует надпись: «Я — Навуходоносор, царь Вавилона, сын Набополасара, царя Вавилона, вавилонскую улицу замостил для процессии великого господина Мардука каменными плитами из Шаду. Мардук, господин, даруй нам вечную жизнь». Благодаря раскопкам была открыта «Дорога процессий» — священная дорога (имевшая в ширину около 7,5 м.), по которой проходили процессии в храм Мардука. Она была вымощена известняковыми плитами с инкрустацией из красной брекчии. Раскопаны также знаменитые «Ворота Иштар», через которые процессии попадали в город. «Ворота Иштар» представляли собой четыре массивные квадратные в плане башни с арочным проходом между ними. Стены их были украшены глазурованными кирпичами с рельефными изображениями львов, диких быков, а также фантастических существ, желтых и белых на темно-синем фоне. По верху стен тянулся изразцовый фриз и ряд зубцов.

Особое ритуальное значение придавалось огню. По словам Геродота, в Вавилоне во время этого ежегодного праздника в храме на большом алтаре перед золотым изображением бога сжигали ароматических веществ на тысячу талантов.

После облачения статуи проводился ритуал «потребления даров». Блюститель священных сосудов приносил пожертвования. Жгли ладан. Возливали благовонное кипарисовое масло. Сливки, молоко, мясо, фрукты, вино подавались на жертвенный стол. Божество «насыщалось» ароматами и видом жертв. Освященная прикосновениями к статуе пища подавалась на стол царю, жрецам и служителям храма.

Перед статуями пели эпические баллады, разыгрывались представления с танцами, музыкой и даже цирковыми номерами. Таким образом, в этих обрядах мы без труда отслеживаем не просто элементы театрального искусства, но и определенную степень их десакрализации (разыгрывание в храме «светских» сцен, танцы, цирковые элементы, ряжение).

Шестой день считался покаянным: правители каялись перед богом за все недоброе, что сделали они в прошедшем году и посыпали головы пеплом. Далее каждый участник обряда должен был покаяться в совершенных им грехах.

Особо выделялось покаяние царя. Первым делом он снимал с себя все знаки царского отличия, поскольку они были даны ему с неба. Есть специальный текст, в котором говорится, как с неба Ану посылает эти атрибуты царской власти на землю, чтобы цари обладали этой властью. Слагая с себя все знаки царской власти, он отдавал их в храм Энлиля (позднее в храм Мардука, который замещает Энлиля как создатель мира) и в простой рубахе, как самый последний раб шел в храм с дарами. Он приносил их от себя и говорил обо всём том несправедливом, неправильном, что он совершил за прошедший год, принося покаяние перед Энлилем. Царь перечислял все свои грехи (иногда более одного дня). В специальном тексте указано, что принимающий царя жрец храма должен после завершения покаяния дать царю несколько пощёчин и ударить его коленкой под зад. И если при этом царь заплачет, то это хорошо. После этого священнослужитель снимал со статуи Энлиля (Мардука) те атрибуты царской власти, которые ему были отданы перед совершением этого таинства, и их как бы от бога принимал царь, одевал на себя и шел на битву с Тиамат.

Далее, скорее всего, было некое театрализованное действо, в котором царь побеждал Тиамат и заново творил мир.

После этого царь совершал обряд «священного брака». Здесь выступала на первый план вторая мифологема — предание об Инанне (Иштар) и Думузи (Таммуз). В этом священном браке царь является Думузи, а жрица Инанны является Инанной. Но одновременно царь являлся великим драконом неба, божественным существом, а жрица — Гештинанной, обычной земной женщиной вступающей в брак с божественным царём. В эпоху Шумера священный брак был прерогативой царя. И жрица, которая участвовала в этом таинстве, считалась божественным существом. Вот одно из описаний этого ритуала: «В безлунный день, на Новый Год, в день ритуала, они накрыли ложе для моей госпожи. Они очистили матрац кедровой эссенцией и уложили ее в постель. И еще положили покрывало. Пока покрывало украшало постель, моя госпожа омывала чресла, она омывала чресла царя, она омывала чресла Иддин-Даган. Праведная Инанна натирала себя мылом, орошала маслом и кедровой эссенцией землю. Царь вошел в чистые чресла высокой головой, высокой головой он вошел в чресла Инанны. Амаусумгаланна (Думузи) разделяет с ней ложе, в ее чистые чресла войдя». Обряд совершался на вершине зиккурата.

Сохранились так же гимны, исполненные мощным сексуально-эротическим чувством, посвящённые этому великому браку Шумера. Брачные гимны Инанны и Думузи во всей месопотамской традиции стали парадигмой любого брака. Во время брачных обрядов исполнялись именно эти гимны, любовные песни, инвариантом которых стала впоследствии еврейская «Песнь Песней». Интересно, что эти гимны оформлены в виде диалога (т.е. несут элемент драмы), также как впоследствии будет оформлена и «Песнь песней».

Особенно торжественными днями праздника считались 8-11 Нисана, когда боги собирались в Упшукиннаке, в так называемом чертоге судеб. Под аккомпанемент флейт женщины пели жалобные песни, совершались жертвы в честь погибшего бога и посещались кладбища. Потом наступал радостный день — праздновали возвращение бога из подземного мира. При этом допускались всякого рода излишества.  

Кроме годовых праздников, цари нередко назначали экстренные, по случаю военных побед или освящения новых храмов. Еще в древней Ширпурле (Теллох) Гудеа справлял посвящение своих статуй божеству торжественными церемониями, во время которых на семь дней были прекращаемы всякие работы, рабы и господа участвовали вместе в празднестве.

Обряд погребения, отражающий древнейший культ умерших так же был в значительной степени театрализован. Похоронная процессия шла к месту захоронения под музыку труб, барабанов и хора храмовых певцов.   

В эпоху нововавилонского царства расцветает и приобретает светский характер искусство театра чтеца. Общими чертами литературных памятников Древнего Вавилона следует признать их обычно небольшой объем (это связано с ограниченностью размера глиняных табличек) и преимущественно стихотворную форму. Именно этим объясняется своеобразие многих литературных произведений, поскольку они создавались совсем не для «индивидуального использования». Скорее всего, записанные на табличках тексты, не читались «про себя», в одиночестве. Чтение литературы в Древнем Вавилоне походило на некое мистическое действо: декламатор-грамотей ритмично выкрикивал певучие строки кружку собравшихся слушателей, изредка останавливаясь, давая им возможность уловить сложности мест, где нестрогий характер текста требовал импровизации исполнителя, привнесения личностного начала в запечатленную на табличке схему произведения.

Еще одна характерная черта заключается в том, что сюжет часто был задан изначально, а основной задачей автора считалась мастерская интерпретация всем знакомой событийной схемы. В Древнем Вавилоне дело усугублялось сложностью письменности, что делало восприятие текстов неподготовленным читателем практически невозможным. «Поэтому-то и звучали на площадях городов, в садах богатых вельмож протяжные строки аккадских стихотворных произведений, ритм которых основан на отсчете характерных для северосемитских языков логических ударений» (И. Лосева). Чаще всего исполнялись декламаторами различные версии «Сказания о Гильгамеше».

При перепечатке данной книги или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2011 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

В оглавление.
Print Friendly

Коментарии (1)

  1. 12:38, 08.02.2012катерина  / Ответить

    Спасибо за содержательное изложение редкой для исследователей этого вопроса информации. Прицетировании обязательно укажу сноску на первоисточник Копирайт © 2011 Вячеслав Карп – Зеркало сцены.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.