В. Карп. Основы режиссуры. Введение в теорию режиссуры

4. Искусство. Определения.

Искусство — загадка!

 Эдвард Григ.

 

Как-то на общем собрании коллектива одного весьма почтенного театра, слово взяла дама, начавшая свою речь словами: «Я двадцать лет работаю в искусстве…». И действительно она двадцать лет проработала в этом театре. Пикантность же ситуации заключалась в том, что все эти двадцать лет она честно трудилась на посту уборщицы. Основной пафос речи «деятельницы искусства» сводился к тому, что театр чрезвычайно культурное место и если бы не актеры, которые вечно пачкают пол и оставляют за собой мусор, он был бы еще более достойным культурным очагом.

Я ничего не имею против уборщиц, вот только заявление о работе в искусстве эта дама сделала совершенно безосновательно, поскольку искусство (от древнегреческого τέχνη - «искусство, мастерство, умение, ремесло) — процесс или итог выражения внутреннего мира в художественном образе, творческое сочетание элементов таким способом, который отражает идеи, чувства и эмоции, а не мытье полов.

Искусство — форма общественного сознания, изучающая внутренний мир человека и отражающая его в художественных образах. В отличие от других форм общественного сознания (морали, права, политики, науки, философии, религии), искусство удовлетворяет универсальную потребность человека – восприятие окружающей действительности в развитых формах человеческой чувственности.

При этом искусство активно взаимодействует с иными формами общественного сознания.

Взаимосвязь искусства и морали выступает в постановке морально-этических проблем (столкновение добра и зла, проблемы смысла жизни, любви и так далее).

Искусство редко постулирует право, и чаще находится в оппозиции к нему. Гарсия Лорка на вопрос «Почему он, известный поэт, находится на стороне бунтовщиков?», отвечал: «Я – поэт, поэтому и революционер».

Отстаивая определенные мировоззренческие идеалы, прямо или косвенно отражая общественные процессы, искусство вовлекается в сферу политики. Этот процесс носит опосредованный характер и проявляется через идеи, которые художник черпает в обществе и которые воплощает в создаваемых им произведениях.

Тесную взаимосвязь искусства и религии  легко объяснить наличием в них целого ряда общих моментов. Искусство и религия являются выражением целостного отношения человека к действительности. Они чаще опираются на принципы противоположности, алогичности, парадоксии, чем на формальную логику, на образно-символическое мышление, чем на понятийное — отсюда их обращенность, прежде всего, к чувственно-эмоциональной, внесознательной стороне психики человека. И в искусстве и в религии важную роль играет субъективный момент.

Философия ставит вопрос о мире, как целом, а искусство прослеживает отражение цельности мира в цельности образа, в эстетическом феномене гармонии. Художественный вымысел направлен на преодоление случайности факта ради выяснения необходимых глубинных связей. Именно это и имел в виду Аристотель, отмечавший, что поэзия «философичнее» истории.

Искусство и наука сближаются тем, что отражают действительность и познают ее.

Поскольку искусство включает в себя, как бы в снятом виде, все формы социальной деятельности, отражающие собственно человеческое отношение к действительности, сфера его воздействия на жизнь поистине безгранична. Игровое начало, заложенное в искусстве, совмещает такие противоположности, как действительное и вымышленное, условное и безусловное, творческую свободу и ограничивающие ее «условия игры».

Искусство также определяют как особый способ познания и отражения действительности, как часть духовной культуры, как человека, так и всего человечества, многообразный результат творческой деятельности всех поколений.

В наиболее общем смысле искусством называют мастерство, продукт которого доставляет эстетическое удовольствие. Энциклопедия Британика дает следующее определение: «Использование мастерства или воображения для создания эстетических объектов, обстановки или действия, которые могут быть разделены с окружающими».

Искусство стимулирует мысли, чувства, представления и идеи через ощущения. Оно выражает идеи, принимает самые разные формы и служит многим самым разнообразным целям.

Арнхейм рассматривал искусство как активный процесс творческого понимания и познания внутреннего и внешнего мира. Прерогативу познания в искусстве Арнхейм мотивировал тем, что, по его мнению, каждый осознанный акт художественного восприятия представляет собой визуальную оценку и активное изучение объекта. В ходе этого происходит отбор существенных черт отображаемой в произведении ситуации, анализ прошлого опыта, на основании чего рождается типический образ в типических обстоятельствах. «В итоге, на основе этого создаётся продуктивная визуальная модель, помогающая человеку выживать, поддерживая внутренний и внешний гомеостаз» (А. В. Пашис).

Таким образом, мы наблюдаем значительные разночтения в определении термина «искусство». «В наше время считается общепризнанным, что из всего, так или иначе касающегося искусства, ничто более не может считаться общепризнанным» (Теодор Адорно). Впрочем, даже это мнение также не является общепризнанным, так философ Дэвид Новиц считал, что разногласия по поводу определения искусства, как правило, не являются значимыми, это «скорее пристрастные мнения и интересы людей в их общественной жизни составляют значительную часть всех дискуссий о классификации искусства».

Искусство как феномен культуры подразделяется на ряд видов, каждый из которых обладает специфическим языком, собственной знаковой системой. Эта многоязычность  предполагает, что и производитель искусства и его потребитель должны быть своеобразными культурными полиглотами.

Самой примитивной моделью творческого акта в сфере искусства является обратный перевод: перевод сообщения, например с вербального языка на изобразительный, то есть передача первоначального сообщения через другую знаковую систему, а затем обратный перевод с этой знаковой системы на изначальную. Подобная процедура приводит к столь значительной переработке первоначального сообщения, что перед нами предстанет совершенно новый текст.

Новым фактором функционирования искусства с началом XX века стало его включение в новую коммуникационную ситуацию, влияющую не только на восприятие произведений искусства, но и на их внутреннюю структуру. Усилилось взаимодействие между новыми и традиционными видами искусства, документальным и игровым началом в литературе и аудиовизуальных формах творчества.

Произведениями искусства называют преднамеренную интерпретацию неограниченного множества концепций и идей с целью передать их окружающим. Они могут быть созданы специально для указанной цели или представлены изображениями и объектами.

Восприятие произведений искусства требует специальных знаний и подготовки, поскольку для них характерен сложный символический язык, оригинальные художественные формы, они несут индивидуализирующее начало и неотделимы от личности автора-творца. Именно по этой причине искусство ассоциируется с элитарной культурой. Теодор Адорно, являвшийся апологетом элитарной культуры писал, что элитарные художественные ценности выделяются, прежде всего, их уникальностью, неповторимостью.

Элитарное («высокое») искусство «работает» на нескольких уровнях. Скажем так — часть театральной аудитории пришедшей на спектакль, воспринимает сюжет, качество отдельных реплик, то есть переживает сиюминутное удовольствие, в то время как другая часть видит в спектакле более глубокий смысл, то, что Станиславский называл «вторым дном».

Качество искусства создается и хранится элитами, преемственностью элит. Одна элита формирует вкус следующей на уже имеющихся образцах. «Искусство как явление элитарной культуры обращено к выражению некоторого взгляда на мир, «в котором мы живем, с поправкой на изображение, — как говорили символисты, — «наиреальнейшего мира», т.е. второй реальности, лежащей за первой … Совершенно понятно, что человек — это существо, пытающееся жить в искусственном пространстве смыслов … Я бы сказал так: эти смыслы чему-то соответствуют в реальности, только не в природной или бытовой реальности » (А. Машевский).

Однако следует учитывать и то, что «статус артефакта как произведения искусства зависит скорее от взглядов общества на искусство, чем от его собственных физических или чувственных особенностей. Интерпретация в рамках данной культуры … определяет принадлежность объекта к искусству» (Артур Данто). Поэтому то, что в одном обществе считается «высоким искусством» в другом может таковым не считаться.

В свете новейших социологических и искусствоведческих исследований, картина взаимоотношений популярной и элитарной культурами выглядит отнюдь не столь простой и однозначной — грань, разделяющая «высокие» и «низкие» жанры очень прозрачна и исторически обусловлена. Одни и те же художественные произведения в разное время рассматриваются то, как элитарные, то, как популярные (например «Свадебный марш» Мендельсона). М. Бахтин указал на то, что роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле - произведение высокохудожественной гуманистической культуры - невозможно правильно понять, не зная простонародной культуры Средних веков и Возрождения, так называемой «смеховой народной культуры», одним их проявлений которой был карнавал. Ф. Достоевский написал «Преступление и наказание» на основе газетной криминальной хроники, и по всем жанровым особенностям этот роман отвечает стандартам бульварного детектива. Современные писатели и кинорежиссеры (Г. Маркес, П. Альмодавар) зачастую сознательно используют прием «примитива».

Та часть массовой культуры, которая не претендует на место высокой, не мимикрирует под нее, несет в себе вполне здоровый заряд развлекательности и упрекать ее в этой развлекательности, по меньшей мере, глупо. Она предназначена для отдыха, расслабления, развлечения (назовите это как вам угодно) и выполняет свою функцию. «Мне кажется, что большая часть пространства обслуживающего эстетические потребности общества, должна принадлежать массовой культуре. В этом нет никакого высокомерия. Я просто хочу сказать, что в любом нормально развивающемся обществе девяносто … процентов людей пребывают в том состоянии духа, потребности которого удовлетворяет концерт Мадонны. И в этом нет ничего позорного» (М. Стюарт).

Но как только массовая культура начинает выдавать себя за высокую, она тут же становится опасной, поскольку происходит подмена понятий, и как бы сбиваются ориентиры отделяющие духовное от бездуховного.

XIX век сформировал наши представления об искусстве и массовой культуре как его антиподе. В XIX веке искусство рассматривалось преимущественно как продукт взаимодействия между истиной и красотой. Например, Джон Рёскин, анализируя творчество Тёрнера, отмечал, что смысл искусства в создании художественными методами доступа к эзотерической истине, заключенной в природе. Появление модернизма в конце XIX века привело к радикальному перелому во взглядах на роль искусства, то же самое произошло и в конце XX века с формированием концепции модернизма. Клемент Гринберг в статье «Модернистская живопись» дал современному искусству следующее определение: «использование методов, присущих дисциплине, для критики самой дисциплины». Гринберг применил этот подход к абстрактному экспрессионизму и использовал его для объяснения и обоснования простой (без иллюзий) абстрактной живописи: «Реалистическое, натуралистическое искусство скрывает фактуру художественной среды, используя художественный метод для маскировки художественных приемов, в то время как модернизм использует художественный метод для привлечения внимания к этим приемам. Ограничения, составляющие среду живописи, — плоскость полотна, оформление, свойства краски, — старые мастера расценивали как помеху, полагая, что ими позволено оперировать только косвенно или скрытно. В модернизме те же ограничения предстают в ином свете. Сменив минус на плюс, художник открыто выставляет их напоказ». Хотя суждения Гринберга им самим были отнесены к творчеству определенной группы художников XX века, они оказали значительное влияние на дальнейшее развитие философии искусства во второй половине XX и в начале XXI веков. Художники поп-арта, такие как Энди Уорхол, включали и неявно подвергали критике как явления из области массовой культуры, так и из мира искусства. Впоследствии эта техники самокритики, бывшая прерогативой «высокого искусства», распространилась на все виды изображения, в том числе на дизайн одежды, комиксы, афиши и даже на порнографию.

Важнейшей проблемой культуры в целом и искусства в частности является ее противостояние диктату товарно-денежных отношений.

Коммерциализация культуры, с одной стороны, позволяет многим талантливым творцам добиваться успеха и обрести условия жизни, соответствующие их способностям и усилиям. С другой стороны, она не позволяет массе столь же талантливых людей надеяться на успех и признание при жизни в силу отсутствия спроса на их творения на рынке. Лишь немногие учреждения культуры и творцы могут противостоять диктату рынка. Их существование определяется степенью устойчивости культурной традиции в том или ином обществе, отношением государства и власти к проблемам культуры и культурной идентификации страны, деятельностью подвижников и энтузиастов, разных кругов населения, заинтересованных в том, чтобы подрастающие поколения входили в мир подлинной, а не суррогатной коммерческой культуры.

«Независимое и самодостаточное искусство запрягают, так сказать, в плуг, силой уводят с его естественного пути и подчиняют служению тем целям, которые ему чужды. В этом заключается трагедия, характерная для художника в современном мире. Он наследник традиции, которая его научила, чем должно быть искусство или, по крайней мере, чем оно быть не может. Он услышал зов искусства и стал ему самоотверженно служить, затем, когда подходит время потребовать от общества поддержки хотя бы в виде платы за его преданность той цели, которая в итоге не является его личным делом, а выступает в виде одной из главных целей современной цивилизации, он понимает, что гарантией для его жизни будет отказ от этого зова, и он будет использовать искусство, которым овладел, таким образом, который отрицает его фундаментальную природу, — станет журналистом, рекламным художником и т. п. Такая деградация значительно страшнее, чем проституция или только физическое рабство» (Р. Колингвуд).

При перепечатке данной книги или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2011 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

 

В оглавление.
Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.