В. Карп. Основы режиссуры. Введение в теорию режиссуры

2. Вместо предисловия.

                                      Товарищ: Паяц, тебя ищет полиция. 

                                      Паяц: Меня ищут в больницу? Зачем?

                                                        Я здоровый, не хвораю.

                                      Товарищ: Нет, не в больницу, а в полицию.

                                                        Тебя нужно сдать в солдаты.

                                      Паяц: Меня в собаки?

                                                        Как я шкуру потерял,

                                                        и брехать не умею.

                                      Товарищ: Да не в собаки, а в солдаты.

                                                        Ты будешь служивый.

                                      Паяц: Я с пружиной?

                                                        А где меня будут заводить?

                                      Товарищ: Да нет, ты не понимаешь.

                                      Паяц: Как я  не поймаю?

                                                        Кого хочешь, того и поймаю.

                                               Русская народная драма XIX века.

Есть профессии, в которых все специалисты: футбольный тренер, гинеколог и режиссер. Об этих профессиях все знают все, всем знаком предмет,  все знают, как надо поступать в том или в ином случае и каждый готов помочь вам собственным сногсшибательным рецептом достижения успеха. Многие даже пытаются следовать собственным советам. Ведь все элементарно просто – режиссер от французского слова разводящий, разведи актеров по сцене или съемочной площадке … и всех делов.

Но почему-то Феллини и Мейерхольды  появляются не каждый день. И именно из этого обстоятельства проистекает другое заблуждение, касающееся режиссерской профессии – «Талант как деньги, если есть, так есть», и потому никакой теории, никаких особых навыков режиссеру не нужно. Ну, может быть немного технологии. И вот уже стройные ряды дилетантов устремились в атаку на зрителя со сцены и экрана. Зритель глядит, позевывает, почесывается и приходит к выводу, что и он может не хуже…. Круг замкнулся, – есть профессии, в  которых все специалисты…

Что же такого особенного должен уметь и знать режиссер?

Многим он представляется как:

                                      «Гармонист Фадей,

                                      Жонглер факелами.

                                      На лбу самовар с углями,

                                      Огонь будем жрать,

                                      Шпаги глотать,

                                      Цыпленок лошадь сожрет,

                                      Из глаз змей поползет»

                                               (Русская народная драма XIX в.).

Когда моя дочь училась в первом классе, учительница проводила опрос на предмет выяснения рода деятельности родителей.

- У тебя папа кто? – вопрошает Педогогиня.

- Шофер! – отвечает Малыш.

- А что он делает на работе? – опять любопытствует Учительница.

- Водит машину.

- А у тебя папа кто? – это уже вопрос моей дочери.

- Режиссер!

- ??? … Режиссер… Ну, и что он делает на работе?

- На всех кричит!!!

Чего греха таить, крик и топанье ногами,  являются неотъемлемыми составляющими нашей профессии. Но это не признак избыточной эмоциональности, это признак бессилия. Потому, что, как  когда-то в сердцах воскликнул один известный режиссер «в этой стране кино снимают шофера», потому что у тебя уже не осталось иных средств, что бы добиться того, ради чего ты собственно пришел в эту профессию, что бы заставить окружающих делать то, ради чего они тут собрались. Кино, театр, телевидение — искусства коллективные, и режиссеру помогают, или делают вид, что помогают, толпы народа. Они, как правило, всю ответственность за результат работы возлагают на режиссера. И хорошо еще, если при этом считают что пришли заниматься творчеством. Многие вообще отрабатывают «свой номер» исключительно ради «хлеба насущного». А режиссер… что ж режиссер «руководит процессом и несет ответственность», в том числе и за свое и чужое неумение, он обязан довести творческую работу до победного или не очень победного конца. Как он это делает? А вы спросите у актеров, у так называемого творческого, административно-творческого, творческо-технического состава. Ответ последует незамедлительно – «на всех кричит».

Нередко режиссер представляется окружающим эдаким знахарем, либо шарлатаном, либо гуру, владеющим  какими-то одному ему известными секретами, либо и тем, и другим, и третьим одновременно:

«Я доктор,

С Кузнецкого моста пекарь, лекарь и аптекарь.

Когда приходят большие господа,

Я их лечу удачно всегда,

Живо их, что делать, научу-

Иногда вместо хины мышьяку всучу.

Ко мне людей ведут на ногах,

А от меня везут на дрогах,

А каких принесут на руках,

Так тех везут на погост на санях»

         (Русская народная драма XIX в.).

Итак, что же делает режиссер, и как он это делает. О, это совсем просто. Это – банальные истины. Это как алфавит.

«Я хочу, что бы молодые люди, которые только что, как новички, приступили к живописи, делали то же самое, что, как мы видим, делают те, которые учатся писать. Они сначала учат формы всех букв в отдельности, то, что у древних называлось элементами, затем учат слоги и лишь после этого — как складывать слова»  — писал Леон Баттиста Альберти в трактате «Десять книг о зодчестве». Речь пойдет о том, как писать буквы, составлять слога и слова в режиссуре. Человек, который может писать, может написать поэму или анонимку, но человек не умеющий писать не напишет ничего.

Это «очень простая» задача – как научиться делать табуретки. И лишь когда вы будете уверенны, что это именно табуретка, и что она твердо стоит на всех четырех ногах, и гарантированно не упадет, лишь тогда позволительно приступать к художественной резьбе по ней. Иначе это будет всего лишь штабель испорченных резьбой досок.

Таинственное слово «режиссура» окутано роем мифов, порожденных незнанием, дилетантизмом и в некоторых случаях сознательным желанием придать себе некоторую загадочность.

Одним из таких мифов является глубочайшее заблуждение, что, искусство режиссуры порождено ХХ веком. Ой, ли? Нет, эта история уходит в глубь веков, к самым первым, ритуальным формам театра.

Ритуалы – это своего рода плод режиссуры самой исторической жизни. Жизнь человека всецело подчинялась всевозможным регламентам. Она была насквозь «ритуализированна» а человек подвластен «режиссуре», имя которой – вековая традиция. «Все древние цивилизации имели своих церемониймейстеров, чиновников высшего ранга, на которых возлагалась обязанность увековечивать традиционные обряды» (Г. Тард).

На миниатюре XV века изображен такой человек  -  в мантии до пола, с книгой (вероятно, пьесой) в одной руке и палкой в другой он в центре событий. Вокруг кипит работа, по мановению его палки гремит оркестр, пытают какую-то святую, беснуются черти, шут вызывает смех малопристойным жестом. Это был тяжелый труд – приходилось торговаться с гильдиями (богатые всегда с трудом расставались с деньгами, а особенности, когда их приходилось давать на искусство), сверять тексты, следить, чтобы здоровенные мастеровые изображавшие чертей войдя в раж, и взаправду не содрали со «святой» кожу.

В некоторых странах, например в Китае, существовали даже специальные ведомства этикета и обрядов.

Эта режиссура социального бытия и трансформировалась в театральное творчество. В структуре сценических представлений продолжали жить магическая обрядность, а так же ритуальность карнавальная, религиозная (из литургических действ выросли средневековые мистерии и ауто испанского барокко), придворно-аристократическая (этикет двора активно преломлялся в итальянских и французских балетных и оперных представлениях XVI-XVII веков, в классицистических трагедиях). Заранее заданные, строго нормированные традицией, ритуализированные стереотипы поведения людей давали на протяжении веков обильную пищу постановочным началам театрального искусства.

Своеобразным «отклонением от нормы» был, по-видимому, античный театр. Здесь режиссура имела индивидуально-творческий, неканонический характер, предваряя тем самым современную. Свидетельство тому – выделение в античной (в частности платоновской) эстетике орхестрики как особого вида пластических и хоровых игр, осуществляемых «хорегами» – говоря современным языком, режиссерами-постановщиками.

Однако, режиссура в современном понимании – как личностное творчество, стала интенсивно формироваться в европейском театре лишь в XV-XVI веках. Важную роль в этом отношении сыграло возникновение сценической коробки – перенесение театральных представлений с уличных, площадных, ярмарочных подмостков в закрытое помещение дворца, а затем – в специально построенные здания.

Стал тщательно разрабатываться зримый фон представлений, что вызвало к жизни знаменательную для европейского театра XVII-XIX веков фигуру художника-декоратора, в той или иной мере выполнявшего функцию режиссера-постановщика. Это, однако, был не столько режиссер в современном смысле, сколько создатель разного рода театрально-зрелищных эффектов. Декораторы творили на сцене подлинные чудеса: сценические бури, грозы, пожары, кораблекрушения, наводнения, восходы и заходы солнца, всякого рода превращения и чудеса. «Маги» сцены – от прославленных в XVII веке театральных архитекторов и декораторов Джакомо Торелли да Фано (Италия) и Иниго Джонсо (Англия) и до Михаила Лентовского в России XIX века — заложили прочный фундамент, позволивший режиссуре развиться в самостоятельное искусство в XX веке.

Вообще живописцы (и не только те, кто отдали свою кисть театру), внесли свой значительный вклад в его тысячелетнее искусство. Дело не только в том, что в картинах Жака Калло были показаны картинки театральных представлений, дело в том, что его образы отличала особая театральная действенность. Он усиливал контрасты, и без того яркие в самой жизни, обострял движение, делал его фантастическим.  Калло был горожанин и путешественник, и он видел жизнь Франции XVII века, сам находясь в толпе, суете городских площадей. «Его взгляд принадлежал новой эпохе: он улавливал резкость изменений, размах перемен. Перед ним проходила неустроенная, наспех сшитая из клочков старого и нового жизнь больших городов, войны, нищета. Он показал природу своего века: дуб, на каждой ветви повешенные; уличную жизнь – палачи свежуют тела на лобном месте; по площади, без особого интереса к казни, бродят горожане; идет торговля, босяки просят подаяние» (Г. Козинцев). Он настолько захвачен стихией движения, что даже балаганные ужимки комедиантов, казались ему медленными. «Виды кажутся как бы снятыми из большого отдаления и высоты — замечал Пауль Кристеллер. – Эта новая микроскопическая  манера изображения сложилась, очевидно, под влиянием глубокой сцены итальянского театра». Искусство Калло, не похожее на живопись его времени, образовалось на стыке живописи и театра.

В поисках выражения резкости жизненных контрастов, драматичности художники переходили границы, разделявшие искусства.

Исступленный взгляд Иеронима Босха был по-деревенски тяжел и медлителен — живописец сочинял ужасы ада, останавливаясь на технических подробностях, разворачивая их во времени. Каждая его картина – своеобразный спектакль, или, если хотите кинофильм.

Страсть к театру владела Хогартом, художник не скрывал этого: «Я старался разрабатывать свои сюжеты, как драматический писатель», — пояснял он. Хогарт дружил с Гарриком, был внимательным зрителем «Оперы нищих» Джона Гея, шекспировских спектаклей. Однако дело не ограничивалось выбором театральных сюжетов — художник не переносил сценическое положение на полотно, а превращал саму живопись в театр: «картина была для меня сценой, мужчины и женщины – моими актерами, с помощью движений и жестов разыгрывающими пантомиму». Хогарт придумывал собственные пьесы и исполнял их по-особому. Его картины выходили сериями. Каждое полотно являлось частью истории героя. «Карьера мота» имела восемь таких частей: светский повеса, получив наследство, пускался во все тяжкие, затем долговая тюрьма и в заключение сюжета – бедлам.

Внесли свой вклад в развитие режиссуры и писатели-драматурги. Режиссерско-педагогические порывы, судя по назидательным словам принца Датского, обращенным к актерам, не были чужды Шекспиру. В качестве  «режиссера» выступал Расин: он разъяснял исполнителям интонационно-мелодический рисунок своих текстов. Руководил актерами в своем театре Мольер. К числу режиссерских акций принадлежат «Замечания для господ актеров» Николая Гоголя. Подобной деятельности отдал дань и Гете. Режиссером, как известно, был А. Островский.  «Я заменял режиссеров при постановке моих пьес, — писал он, — Обыкновенно перед началом репетиций считка у меня не была просто считкой; я переигрывал всю пьесу перед артистами, сверх того проходил с ними роли отдельно».

В качестве создателя ансамбля исполняемых ролей нередко выступал один из участвующих в спектакле актеров. Подобную миссию, как известно, брали на себя Гаррик и Щепкин.

Словарь Ефрона и Брокгауза еще в девяностых годах XIX века определял профессию режиссера следующим образом: «РЕЖИССЕР … В наше время автор хотя и присутствует на репетициях, но уже не имеет больше надобности, заботится о деталях постановки; это – забота Р., от которого требуется не только основательное  знание сцены, литературы и археологии, но еще много такта и умения ладить с артистами». В наше время такое определение кажется странным: почему главное для режиссера – забота о деталях, а не о целом? Неужели в работе с актерами главное – «много такта и умение ладить»? И, наконец, почему именно знание археологии так важно  для этой профессии?  Однако главное в этой статье это не  несуразности, столь очевидные для современного читателя, а выделение режиссуры в отдельную профессию и интерес к этой профессии.

Все это подготовило театр к гигантскому скачку, который он совершил во второй половине XIX века, отмеченного деятельностью Людвига Кронека и Рихарда Вагнера, и завершившегося своеобразной революцией в сценическом искусстве на рубеже XIX и XX веков, когда режиссеры повсеместно стали творческими руководителями театральных коллективов. «Их спектакли впервые показали Москве новый род постановки, — писал К. С. Станиславский о гастролях Мейнингенского театра, — с исторической верностью эпохе, с народными сценами, с прекрасной внешней формой спектакля, с изумительной дисциплиной и всем строем великолепного праздника искусств». Новый род постановок поражал, прежде всего, массовыми сценами, исторической достоверностью вещного мира, целостностью замысла и исполнения.

Новая режиссура громко заявила о себе  появлением целой плеяды «великих» определивших облик режиссерской профессии на много лет вперед: в России  — К. Станиславского, Вс. Мейерхольда, А. Таирова, Е. Вахтангова; во Франции  — А. Антуана, Ж. Капо; в Германии – М. Рейнгардта; В Англии – Г. Крэга. Дело было сделано – возникла режиссура, как самостоятельный вид творческой  деятельности.

Так чем же занимались эти великие люди?

Существует немало достаточно банальных формулировок определяющих смысл профессии Режиссер. От  «режиссура – это образ жизни», до «режиссер – это человек, который мыслит пространством». «Режиссер такой же человек, как все остальные. Только жизнь у него не совсем обычная. Для  него жить означает видеть» писал Микеланджело Антониони.

Только вот тут возникает еще одна неувязка. Мы говорим – режиссер. Какой режиссер? Режиссер драмы, оперный режиссер, балетмейстер, режиссер музыкально-драматического театра, режиссер пантомимы, режиссер – постановщик боя, режиссер цирка, режиссер эстрады, режиссер массовых зрелищ, спортивный режиссер, режиссер кино (художественного, документального, научно-популярного, мультипликационного), режиссер телевидения? А ведь есть еще режиссер-педагог, режиссер-постановщик, режиссер монтажа и т.д. и т.п., и т.п., и т.п. …

Однако при здравом размышлении очень скоро приходишь к выводу, что есть лишь одна режиссерская профессия – Режиссер, а весь вышеперечисленный абсурд связан лишь с разницей технологий в различных пространственно-временных видах искусств, да сумятицей в головах.

Точно так же, как нельзя осмыслить одним предложением смысл профессии живописца или поэта, точно так же нельзя сформулировать в одном предложении смысл профессии Режиссера.  Очень грубо можно сказать, что режиссер, это специалист, осуществляющий свой творческий замысел с помощью специфических средств своей профессии, и реализующий его в пространстве и времени (создающий таким образом произведения пространственно-временных видов искусств).

При перепечатке данной книги или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2011 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

В оглавление.
Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.